Назад в реалы

Прошлый раз я мемуарствовал о том, как создается виртуальная личность. Однако самое интересное начинается после того, как ВЛ становится популярной, и хуже того — чересчур самостоятельной. Итак, продолжаем человеческую историю Рунета.

# # # #

«Предотвращайте разоблачение. Попытки разоблачения начнутся рано или поздно, поэтому лучше сразу взять этот процесс под контроль. «Разоблачайте» свою ВЛ сами — вовремя предсказывайте место вероятного нападения и нападайте раньше других, смягчая удар и отводя его в сторону от своей ВЛ. Более тонкий прием — создание Виртуального Разоблачителя одновременно с созданием ВЛ. Даже если одну из этих ВЛ раскроют, вторая останется с вами, имея алиби победителя. Можно использовать и более сложные схемы ухода.»

Со схемами ухода проблем не было. Я хорошо подстраховался, начав публикации Мэри с сайта Алексромы. Потом и другие сетевые знакомые охотно предоставляли свои площадки. Я намекнул им, что не против их собственных акций от имени моей виртуалки. Так появилось несколько выдуманных историй о встречах с Мэри Шелли, куча псевдо-разоблачений и невероятных слухов о ее новых деяниях. Серж Белец даже замутил веселый мэришельский хеппенинг на сайте одного американца: тот парень так и не врубился, отчего в его гостевой книге вдруг собралась толпа русскоговорящих незнакомцев (позже это будут называть «флеш-мобами»).

Но с каждым таким приколом я все больше завидовал Мэри. Все играли с ней, а не со мной! Когда я посылал собственные стихи Митьке Коваленину, он отвечал, что сейчас очень занят и вообще уезжает в Японию. А сам тем временем бурно флиртовал с Мэри по почте. Вот ведь гад! Я, значит, выкладываю его перевод «Охоты на овец» на сайт конкурса «Тенета», фактически стимулирую Мураками-бум в России — а он меня на бабу виртуальную променял!

Остальные тоже хороши. Житинский прибегает с горящими глазами и кричит, что Мэри Шелли написала про него очень неплохой пассаж и что надо бы с ней подружиться. Носик публикует пьесу Мэри в «Вечернем Интернете». Делицын берет у нее интервью, а Гагин предлагает ей написать статью для культового бумажного журнала «Интернет». Не мне, одному из Отцов Рунета, а опять-таки случайной виртуальной бабе! Мочить ее, однозначно! Рассказать наконец всем, что это я, я ее создал!

Однако разоблачиться было непросто.

На «Тенетах-98» Мэри получила первое место в категории «Виртуальная личность». Перед церемонией награждения мы подговорили выйти на сцену Женьку, жену Сержа Бельца. Серж написал для нее короткую и яркую речь. Казалось, выход Мэри в реал будет последней хохмой. Знакомые подмигивали мне в перерыве — вроде бы все уже знали правду, я давно уже ничего не скрывал. Но спустя несколько дней, собирая в Сети отзывы на церемонию, я убедился, что эта шутка лишь сгустила мистический флер вокруг моей виртуальной девицы. Веб-обозреватели обсуждали размер груди Мэри Шелли и ее знаменитую (откуда, блин, знаменитую-то?!) улыбку.

# # # #

«Провалились? — Не отчаивайтесь! Считайте, что это была репетиция, черновик. Проанализируйте ошибки и двигайтесь дальше, к более совершенной ВЛ. Ваш идеал — Виртуальная Личность, которая останется жить в веках даже после того, как ваше бренное тело, отдавшее ей все свое время и энергию, сгниет в гробу.»

Всего в «Теории ВЛ» было двенадцать советов. Последний, тринадцатый, состоял в том, чтобы не применять все эти советы сразу. Предлагалось, в частности, использовать только четные или только нечетные. Не знаю, раскусил ли кто эту хохму. Дело в том, что при написании «Теории ВЛ» тоже использовалась техника ВЛ. Половина советов противоречила другой половине, потому что одни писались от имени человека, а другие — от имени его виртуальной личности. Совет про «идеальную ВЛ» — явно вирусный. За ним шел другой, человеческий:

«Слабая реальная личность никогда не создаст сильную виртуальную (обратное неверно). Если вам удалось создать сильную ВЛ, возможно, стоит попробовать себя и в других творческих средах: затяжные прыжки с парашютом, разведение горных пчел, работа воспитателем детского сада».

До сих пор случается, что люди при мне ругают или расхваливают найденного в Сети автора, и я с трудом сдерживаю смех, поскольку это один из моих виртуалов. Но здесь я обещал разоблачений, и потому расскажу о другом.

Почти все Отцы Рунета 90-х прошли через игру в виртуалов. У Темы Лебедева была Катя Деткина, у Ромы Лейбова — Май Иваныч Мухин, у Саши Гагина — Паравозов, у Жени Горного — Мирза Бабаев. Думаю, все они просекли, что собственная личность и общественная личина — две очень разные штуки. И не очень приятно, когда вторая побеждает.

Поначалу-то кажется, что ВЛ — это открытие собственных неизвестных талантов. Вроде как внутри тебя сидит совсем другой человек, которого вечно подавляют условности сурового окружающего мира. Но это очень сомнительная идея. Если ты думаешь, что внутри тебя сидит другой человек, лучше сразу купи тест на беременность.

Человек вообще не приспособлен к массовой коммуникации. У него только две руки, два глаза и одна штуковина между ног. Основное наше общение по жизни — один на один. Ну, может быть, в компании из трех-четырех человек на кухне. Если больше — это уже не личное общение. Это вещание. Нечто для толпы. С учетом желаний толпы. То есть не совсем свое. Хотя оно и кажется очень убедительным, когда толпа реагирует. Ведь тысяча мух не могут ошибаться, да? Так и начинается главная проблема сетевой летучей мыши — комплекс Бэтмена.

С другой стороны, дождь тоже не ошибается — но можно надеть плащ. Виртуальная личность — это одежда в чуждой сетевой среде. И среда эта гораздо активнее, чем просто «читатели». Тысяча мух в интернете не просто хавают. Они еще могут за тобой шпионить, а потом — ловить тебя на твои слабости, твои дыры. Поэтому сетевой одеждой нельзя пренебрегать.

Но и срастаться с нею не стоит. Нужно соображать, что ты надел и для чего. Для этого и поэкспериментировать не вредно. Так что ежели вам вдруг попадается человек в диком попугайском наряде, это еще не значит, что он — конченый пидор. Возможно, он просто ищет свой прикид. Тестирует. И это лучше, чем наспех одеться так же, как другие, попутно копируя их дурные привычки: носить только темное, кутаться в жару…

Вот почему я не использую автоматические подписи в почте. Джентльмен никогда не позволит роботу подписываться за него. Особенно если джентльмен — то Джекил, то Хайд. Главное, самому выбирать, когда кто.

# # # #

Если создатель ВЛ все-таки позволил своему виртуальному созданию выйти из-под контроля и захватить мозг, теория ВЛ рекомендовала выбирать клиники для шизофреников в местах с мягким климатом — Бахчисарай, Баден-Баден, Борнео.

Меня самого это миновало. Может, потому, что в разгар самых веселых мэришельских хулиганств я, по счастливому совпадению с собственной теорией, уехал отдохнуть в страну с мягким климатом на ту же букву — в Болгарию. Однако дурной пример заразителен. Перегрев одного из коллег-виртуалов стал причиной большого скандала, после которого «Арт-Тенета 97» окончательно накрылись большой волосатой мышью.

Началось тоже с виртуального автора — на конкурс попал наркоманский роман «Низший пилотаж» Баяна Ширянова. Тут и сказались минусы дилетантской идеологии Житинского. Все-таки с возрастом приходится выбирать, за какую сторону играешь. Приходится надевать конкретный костюм. После номинации «Пилотажа» Житинский начал нести что-то о «морали». И удалил роман с сайта, заменив его ельцинским указом о запрете пропаганды наркотиков.

Номинационный комитет, состоявший из Отцов Рунета, сразу взъелся. Свободу попугаям! Гостевая книга «Тенет» опухла от ругани — и превратилась в самое интересное произведение конкурса. Я подливал маслица в огонь от имени Мэри Шелли, напоминая Житинскому, что сам он публикует «Кысю» Кунина, где кот-герой трахает лисичек и собачек, да еще успевает по ходу пьесы героину тяпнуть. Чему учит наших деток этот издатель мерзких врак о лисоебучих котах?! — вопила Мэри.

К чести Житинского, он выкрутился. Он узнал, что Ширянов — не торчок, а вполне вменяемый писатель Кирилл Воробьев, у которого жена и двое детей. Роман Ширянова остался в конкурсе, прошел во второй тур. Житинский отнес «Пилотаж» председателю жюри Борису Стругацкому, и тот вынес окончательный вердикт: да, это литература, хотя и странная. Типа жизнеописания инопланетян. Но литература. Можно дать первое место.

И дали. И даже издали на бумаге, как было обещано. Но осадочек остался. И выплеснулся 11 июля 1998 года во время итоговой онлайновой конференции со Стругацким, на которую загрузилось множество знатных нетменов и литераторов.

Первые три часа общественность просто балдела от Стругацкого, ибо он оказался большим ценителем сетевой литературы и знатоком Рунета. Он давал отличные отзывы на конкурсные тексты. Когда к нему обращался Антон Никитин, он переспрашивал «Антон Борисович, если не ошибаюсь?». Митя Коваленин называл Стругацкого не иначе как «Сенсеем» и получал от него одно благословение за другим. «Низший пилотаж» Стругацкому тоже очень понравился.

А потом в чат пришел настоящий Стругацкий.

Он просто опоздал. Все это время за него отвечал Дима Гусев, второй секретарь конкурса, живущий в Штатах. У Димы был пароль к серверу, и сначала он хотел всего лишь подколоть окружающих, зайдя в конференцию с ником «Стругацкий». Но никто не заметил подвоха. Посыпались вопросы. Дима стал отвечать.

— Ближе к концу трехчасового интервью накопилась страшная усталость, — рассказывал он мне потом. — Я весь вспотел. Но кайф словил!

После того, как подделка раскрылась, все вопросы были заданы по-новой, настоящему Стругацкому. Но его ответы были ужасно скучны по сравнению с гусевскими. «Это не читал… Это не запомнилось… Девяносто процентов — всегда говно… Какого-то особенного будущего у сетевой литературы, разумеется, нет и быть не может по определению.»

Не, наш Стругацкий был явно круче.

# # # #

Спустя два года тот же трюк прокрутили на Западе. В феврале 2000-го во время интернет-конференции на CNN президент Клинтон сделал шокирующее признание. Его там спросили, как он видит развитие интернета.

— Лично я, — ответил президент США, — хотел бы видеть в интернете побольше порнухи.

Но что интересно: нашего Стругацкого три часа не могли разоблачить, а вот американцы сразу заподозрили, что кто-то хакнул чат с Клинтоном.

Почему? Я думаю, они просто разучились мечать о нормальных человеческих радостях. Бедные бездуховные существа. То ли дело наш Ельцин. Он в своей первой интернет-конференции сказал безо всяких хакеров: «Ядерное оружие мы уничтожим вместе с Соединенным Штатами!». Честно сказал, что думал. Такое не подделаешь.

# # # #

В «Мастере и Маргарите» упоминается религия, согласно которой после смерти с каждым человеком происходит то, во что он верит. Интернет часто работает как «тот свет», с которым налажена хорошая связь. Каждый может получить воздаяние по вере его, не дожидаясь полного ухода. Стоит лишь опубликовать в Сети какой-нибудь манифест, и ты обязательно получишь отдачу в самом ближайшем будущем.

После «Арт-Тенет» я уже не рвался пропагандировать сетературу. Мне хватало сумасшедших, которые присылали на конкурс тексты размером в 5 Мегабайт и с занудным упорством переспрашивали, как мне понравилось. От такого волей-неволей промелькнет мысль, что некоторым писателям был бы полезен ГУЛАГ.

Похожие проблемы возникли у Житинского с его манифестом виртуальности. Вроде бы он очень грамотно проанализировал свой облом с Катей Деткиной. Невзирая на это, из всех моих знакомых он чаще всего попадал в смешные истории с виртуалами.

Однако чувство юмора рок-дилетанта всегда спасало его. И в конце концов он сам, преодолев последние заблуждения о «морали», создал отличную подделку. Причем на международном уровне.

Дело было в Швеции в 2005-м. Житинского с Горчевым пригласили выступить на тамошней книжной ярмарке. Но Горчев не поехал. А швед, который пригласил их, опоздал на мероприятие. Между тем ведущий уже объявил на непонятном шведском следующий номер программы. Прозвучали фамилии двух великих русских писателей. Житинский вышел к микрофону.

— Мистер Горчев? — спросили его.

Наверное, в этот момент в голове Житинского разом захохотали все виртуальные девочки, которые дурили его долгие годы в интернете. И он им отомстил.

— Да, мистер Горчев.

— А где мистер Джитински?

— А хуй его знает, — ответил Житинский, быстро входя в роль Горчева.

Потом он взял микрофон и сообщил публике на ломаном английском, что стихи пишет редко, но недавно удалось написать одно приличное. И с выражением прочел пастернаковский «Август».

Говорят, сейчас в Швеции готовят к изданию полное собрание стихотворений Горчева и вообще очень заинтересовались русской поэзией. А поскольку Нобелевку куют именно шведы, перспективы у Горчева самые радужные.

Продолжение следует

Другие