За что мы ненавидим «контент»

комментарии (12)
версия для печати

Не ко всем словам мы одинаково равнодушны. Хоть иногда и хочется думать, что нас интересует лишь смысл сказанного, это всего-навсего иллюзия. Отдельные слова могут вызвать легкий приступ отвращения сами по себе, благодаря своему звучанию.

Случается, разговариваешь с малознакомым человеком, и вроде бы беседа протекает на нужной волне: и тема, и человек тебе симпатичны. Но стоит ему сказать одно-единственное фальшивое слово, и впечатление меняется кардинальным образом. Просто собеседник произнес слово из вашего «черного списка», куда вы сознательно или неосознанно вносите ненавистные комбинации букв. Услышав ненавистное слово, вы реагируете так, словно кто-то наступил вам на больную мозоль. Чувствительность к словам есть у всех людей, однако «список раздражителей» — у каждого индивидуальный.

Вообще, люди с недоверием относятся ко всему новому, поэтому чаще всего на неприятности можно нарваться, употребив неологизм. Неологизмы, особенно в русском языке, напоминают «лиц кавказской национальности»: о возвращении в стан родного языка не может быть и речи, а в новой языковой среде их не торопятся регистрировать и наделять всеми правами. Что, впрочем, не мешает им успешно существовать.

Рейтинги и топ-листы — это неотъемлемая черта нашего времени. Рейтинговать можно не только звезд и телеведущих, в столбик можно выстраивать и слова, отыскивая самое-самое… ненавистное.

Слова для ретуширования социальных противоречий

Немцы развлекаются подобными рейтингами каждый год, выбирая «слова-монстры», которые должны быть подвергнуты публичным гонениям. Хотя эффект, пожалуй, все равно будет обратным: после такого пиара о новом слове узнают даже те, кто его никогда не слышал.

Примечательно, что у всех немецких слов-лидеров 2005 года есть одна общая особенность — критика в их адрес отдает словосочетанием «социальная справедливость». Судите сами.

Самое мерзкое слово — Entlassungsproduktivität. Это когда работодатель сокращает число сотрудников вдвое, ссылаясь на повышение производительности труда. Немцы, наученные социальными реформами последних лет, тонко чувствуют, откуда ветер дует. У нас же к сокращениям относятся с должным фатализмом, по привычке радуясь официальному дефициту низкооплачиваемых работников. Дальше идет Ehrenmord — убийство ради спасения чести. Это немецкому обществу принесло стремление к «мульти-культи», когда арабские парни убивают своих родственниц, дабы помешать им перенимать европейские нравы. Ну и, наконец, Bombenholocaust — последний пример несправедливости. Попытка сравнить жуткие бомбардировки немецких городов союзниками с массовым уничтожением евреев. Официальная комиссия посчитала это слово несправедливым и политически некорректным.

Невооруженным взглядом заметно педантичное стремление немцев ковыряться в смысле новомодных словечек, постоянно взвешивая меру справедливости.

Гламурный месседж рождает репрезентативный креатив

В конце января радиостанция «Эхо Москвы» решила приобщиться к модному ранжированию отвратительных неологизмов. И носители русского языка охотно откликнулись, прислав десятки ненавистных словечек, многие из которых неологизмами, строго говоря, не являются. Некоторые из них имеют самое непосредственное отношение к Рунету.

Посреди всего многообразия изгоев можно выделить три группы. Во-первых, это модные «ахи-вздохи» на нерусский лад типа «вау», «упс», «супер», «бэст», «респект». Это, понятное дело, в порядке вещей у молодежи, но вызывает легкое ворчание у людей среднего и старшего поколений.

Дальше идут вполне осмысленные слова, будь то туземный язык управленцев: «адженда», «хэдхантеринг», «мерчендайзер», «вип», «бренд-менеджер», или шаблоны СМИ: «нацбол», «майдан», «монетизация», «путинизм», «пораженцы». В третью группу попали многие вполне привычные и приличные слова, получившие почти терминологическое значение, вроде «провайдера», «хостера», «интерфейса», «юзера», «эсэмэски» и даже «блога». Не в почете и яркие представители «новояза» — «нах», «убейсебяапстену», «афтар жжот», «гламурно».

Заметно, что в число ненавистных слов и выражений попали именно заимствования. Причем в своей ненависти носители русского языка не забывают «выплеснуть с водой и ребенка», помещая в ненавистный список слова, у которых попросту нет русских аналогов.

Ненависть к «гламурным» междометиям кажется вполне обоснованной. А вот неодобрительное отношение к компьютерным терминам, без которых немыслимо говорить об IT и интернете, объясняется, наверное, родным фанатизмом, с которым мы привыкли подходить к любому начинанию. Так, один критик неологизмов предложил даже убрать из языка слово «автомобиль», ведь в польском используется «samohod» без намека на иностранные корни.

Жизнь без «провайдера»

Такое количество заимствованных слов среди ненавистных неологизмов говорит лишь о том, что в последнее время мы быстро принимаем и перенимаем иностранные веяния. При этом умудряемся жутко ненавидеть весь этот новомодный «мусор» всей душой. Что, однако, не мешает нам его употреблять.

Границу между вредным и жизненно необходимым еще предстоит определить. Однако результаты уже весьма показательны: наряду с заклятыми «гламур» и «креатив» в десятку «самых тошнотворных» попало и полезное «контент». Это весьма распространенное интернет-словечко уже успело завоевать себе дурную славу и за пределами Сети, однако в интернете, на мой взгляд, для него нет достойных аналогов. Неужели контент — это такой текст с картинками, размещенный в Сети? Неужели вменяемый абонент сотовой связи назовет «эсэмэску» коротким текстовым сообщением? И если «энтертеймент» легко заменить родным сердцу «развлечением», то что сказать вместо «хостера»?

Получается, что без заморских неологизмов мы становимся весьма ограничены в своих возможностях. Тем не менее, многие из них успели порядком навязнуть в зубах обывателей: «пиар», «креатив» и «имхо» признаны словами-монстрами как в интернете, так и за его пределами.

Другие