Интернет и школьные парты

комментарии (5)
версия для печати

Сетевое общение радует новичков невиданной скоростью и удобством, стиранием расстояний и границ, свободой самовыражения. Однако и в этом случае не обходится без «ложки дегтя»: в Сети можно узнать о себе массу гадостей, как заслуженных так и не очень. И пишут их не заклятые враги, а обычные юзеры, ошалевшие от сетевой свободы.

У многих эта оборотная сторона медали вызывает вполне офлайновый пессимизм и реальное возмущение. Вот тогда достают на свет уже поношенные метафоры «сетевой помойки» и «школьного туалета». Позабыв о былом энтузиазме, обиженные начинают вечную дискуссию о том, что дозволено в Сети, а что — надлежит строжайшим образом запретить. Буйство восторженных деклараций сменяется прозой скучных предписаний, регламентов и правил поведения.

К сожалению, в основе всех этих попыток урегулировать «сетевой базар» лежит элементарная обида, нежелание слышать справедливые упреки и глупую клевету, боязнь того, что это смогут прочитать другие. Иными словами, истинные мотивы такого контроля — самые что ни на есть эгоистичные.

Не называй учителя «козлом»

Еще одна попытка привести в порядок «сетевую болтологию» обернулась небольшим скандалом в «Живом журнале» (ЖЖ). На этот раз построить решили старшеклассников, которые еще не совсем утратили восприимчивость к ударам воспитательного молота. Учителя 57-ой московской школы опубликовали меморандум, регулирующий поведение учащихся в интернет-пространстве. Примечательно, что сие произведение появилось не на официальном сайте школы, а в одном из сообществ ЖЖ.

Его создатели решили разделить приватное и публичное в сетевом общении. Интуитивно эту границу видит, наверное, каждый пользователь Сети, хотя научно обоснованное разделение не удалось сделать ни одному лингвисту.

В закрытых сообществах («для друзей») школьники могут говорить о чем угодно и как угодно. Это же касается электронной почты и интернет-пейджеров. Высказывания в открытых форумах и блогах (в том же ЖЖ, например) считаются публичными, за них юзеры несут ответственность по всей строгости закона. В документе даже специально отмечено, что это относится к «заявлениям, сделанным под псевдонимом или в соавторстве». Как учителя предполагают сопоставлять отвязного виртуала и реального старшеклассника — остается загадкой.

В публичной речи школьникам рекомендуется внимательно «следить за базаром»: за оскорбления, заявления расистского характера, призывы к насилию или пропаганду наркотиков их ожидает суровая кара. Ее суть в меморандуме выражена уже совсем откровенным советским штампом: «Нарушение вышеизложенных правил полагается несовместимым с обучением в школе». Другими словами, за сетевые высказывания старшеклассника могут попросту выгнать из школы.

Свобода только одной свежести

Стоит отметить, что 57-ая школа — вовсе не заурядное учебное заведение. Еще в советские времена она принадлежала к числу элитных физико-математических школ, в которых редко учились случайные люди. Верно подмечено, что в результате скандального меморандума в ЖЖ «вылилась изрядная порция тухлятины».

К обсуждению меморандума подключились все кому не лень: от учащихся, выпускников, их родителей до падких на такие темы правозащитников и политологов. Первые нападки традиционно коснулись формы документа. Действительно, меморандум сильно напоминает «приказ по части», отдает канцеляритом и спертой атмосферой школьной учительской. Особенно забавным на этом фоне кажется стремление щегольнуть модными заграничными словами и понятиями. Так, меморандум определяет правила «корпоративной этики» учащихся; их частную жизнь почему-то обозвали «приватной», а высказывания на форумах — «публичными», породив не самые лучшие ассоциации. Поэтика документа сразу рисует образ американской военной школы, куда занятые родители отдают своих беспутных оболтусов на перевоспитание.

Определенный диссонанс наблюдается между положениями меморандума и неофициальным статусом документа. Его авторы считают его не официальной бумагой, а лишь мнением группы учителей. При этом в документе можно обнаружить множество расхождений с Уголовным кодексом и Конституцией.

Наконец, содержание документа оставляет массу вопросов у педагогов. Конечно, запрет — самый простой способ решения проблемы. Писать на стенах и партах запрещено, тем не менее, на чистоте тех и других это мало сказывается. Мудрость учителя, вероятно, в том, чтобы понять причины, а не запрещать следствия.

Фидбэка бояться — в интернет не ходить

В этой ситуации каждый мусолит лишь собственный аспект сетевого скандала. Педагоги укоризненно покачивают головами: мол, отчисление за «сетевые шалости» — это не наш метод. Правозащитники возмущены тоталитарными замашками продвинутых учителей 57-ой.

Суть конфликта, как мне кажется, скрыта в другом. Способы говорить о чем угодно и как угодно, перемывать косточки ненавистным наставникам, руководителям и командирам существовали всегда. Даже в советское время ученики и студенты могли обсуждать любые темы, соблюдая соответствующие меры предосторожности. Понятно, что опасность стать жертвой «стукачества» в этом случае сохранялась.

Сеть оказалась не просто еще одним каналом для обмена мнениями. Она облегчила прослушивание чужих высказываний. Теперь достаточно ввести свое имя в окно поисковика — и можно узнать о себе массу интересного.

Поток обратной связи захлестнул авторов меморандума, поэтому инстинктивной реакцией стал запрет. Хотя бы и ограниченный стенами одной-единственной школы. Если этот запрет станет реальностью, Сеть постепенно сделается похожей на привычный реальный мир, где ученики все равно шепчутся за спиной учителя, а сотрудники костерят шефа в его отстутсвие.

Составители меморандума надеются, что сетевой скандал заставит задуматься о границах поведения в интернете. На самом деле, справедливо замечено, что эффект, которого можно добиться таким способом, — это лишь развитие «эзопова языка» и появление «интернет-стукачества». Нынешняя Сеть — более открытое и честное пространство. А «информационная помойка» — не сетевая специфика, это следствие человеческой привычки «гадить» за спиной сильного в надежде, что это останется тайной.

Другие